для развития менопаузального остеопороза, частота выявления которого особенно высока у курильщиц без избытка массы тела и не получающих заместительную эстрогенотерапию (Baron, Greenberg, 1989; Daniel et al., 1992a). Пока неясно, связана ли как-нибудь наклонность курящих женщин к развитию остеопороза с большей частотой вовлечения их костной системы в процесс метастазирования, в частности при раке молочной железы. Наряду с предполагаемым дефицитом эстрогенов остеопорозу у менопаузальных курящих женщин могут способствовать резистентность к кальцитонину и нарушения в метаболизме витаминов D и C, свойственные курильщицам (Baron, Greenberg, 1989).
    Предложено также несколько объяснений более раннего наступления менопаузы у курящих женщин. Часть этих объяснений, как и следовало ожидать, весьма близка тем, которые используются для разъяснения снижения у курящих риска развития рака эндометрия (см. выше). В частности, даются ссылки на возможность повреждающего воздействия полициклических углеводородов и других компонентов табачного дыма на овариальные фолликулы (включая усиление окислительных процессов в мембранах ооцитов), а также на обмен половых гормонов и состояние гипофизарно-овариальной системы (Midgette, Baron, 1990). Кроме того, высказывается мнение, что более раннее наступление менопаузы у курильщиц связано со снижением у них массы тела (Daniel, 1978), что также может иметь отношение как к процессам стероидогенеза и метаболизма стероидов, так и к функционированию регуляторных центров, осуществляющих управление репродуктивной системой (Дильман, 1987; Берштейн, 1991). В этом отношении следует отметить, что в эксперименте у самцов крыс введение никотина не оказывало влияния на содержание ФСГ и ЛГ в крови (Fuxe et al., 1977). В начале же 70-х годов было показано, что у крыс-самок инъекции никотина или пребывание в атмосфере табачного дыма задерживают или блокируют овуляционный пик выделения гонадотропинов (см.: Радбиль, Комаров, 1988); это было подтверждено и в более поздних исследованиях (Andersson et al., 1988). С другой стороны, при непосредственном обследовании курящих женщин (в возрасте 28-35 лет) или не было обнаружено отличий от некурящих (Berta et al., 1992; Thomas et al., 1993), или (в возрасте 45-54 лет) была выявлена тенденция к умеренному повышению ЛГ в их крови (Schemmer et al., 1990). По другим наблюдениям, курильщицам, находящимся в пременопаузе, было свойственно увеличение в крови содержания ФСГ. У них же была найдена и тенденция к повышению концентрации эстрадиола в ранней фолликулиновой фазе менструального цикла (180.3 ± 18.6 пМ/л по сравнению с 161.4 ± 5.5 пМ/л у некурящих женщин) (Cramer et al., 1994).
    Последнее наблюдение, идущее, казалось бы, вразрез с общим мнением о дефиците эстрогенов у курильщиц, на самом деле не является единственным в своем роде. Анализ имеющихся по этому вопросу сведений показывает, что эта проблема в действительности более сложная, чем это кажется на первый взгляд. Основанием для подобного заключения является, в частности, табл. 27, в которой собраны наиболее представительные материалы об экскреции эстрогенов или их содержании в крови у курящих мужчин и курящих небеременных женщин. Из 14 представленных в этой таблице работ в 5 есть указание на повышение концентрации эстрогенов у курильщиков (особенно часто!) и курильщиц, практически лишь в одной имеются сведения об уменьшении выведения эстрогенов с мочой, а в остальных 8 отличий от некурящих людей обнаружено не было. Причины столь разительного несходства с устоявшимся мнением об эстрогенодефиците далеко не ясны. Высказано мнение, что у мужчин, вероятно, не курение приводит к повышению эстрогенемии, а, напротив, лица с более высокой концентрацией эстрогенов в крови склонны курить (Phillips, 1992), хотя такая точка зрения в данном случае мало что